же удалось покинуть постель в десять часов. Думаю, что ром Декса помог мне в этом. Я встал под холодный душ и попросил его прийти меня поколошматить. Он колотил меня как оглашенный, и это привело меня в равновесие. Интересно, в каком же состоянии Джин, подумалось мне. Декс же явно переусердствовал со своим ромом, от него разило на два метра. Я посоветовал ему выпить литра три молока и сыграть партию в гольф. Он рассчитывал найти Джин на теннисном корте, но она, естественно, еще не вставала. Я спустился к завтраку. Лу сидела за столом совсем одна. На ней была плиссированная юбочка выше колен, а под замшевой курткой – блузка из светлого шелка. Мне действительно хотелось эту девочку. Но сегодня утром я чувствовал себя спокойнее. Я поздоровался с ней.
– Добрый день.
Тон ее был холоден. Нет, скорее грустен.
– Вы сердитесь на меня? Приношу вам свои извинения за вчерашний вечер.
– Думаю, что вы иначе не можете, – сказала она. – Таким уж вы уродились.
– Нет. Таким я стал.
– Меня не интересуют ваши похождения.
– Вы еще не в том возрасте, когда мои похождения могли бы вас заинтересовать…
– Ну, Ли, я заставлю вас еще пожалеть о том, что вы мне только что сказали.
– Хотел бы я посмотреть, каким образом.
– Ладно, не будем больше об этом. Хотите сыграть один сет со мной?
– Охотно, – ответил я. – Мне нужна разрядка.
Она не могла удержать улыбку, и, как только закончился завтрак, я вышел за ней во двор. Эта девчонка не могла злиться долго.
Мы играли в теннис где-то до полудня. Я уже не чуял под собой ног, и у меня потемнело в глазах, когда с одной стороны подошла Джин, а с другой явился Декс. Они были в таком же плачевном состоянии, как и я.
– Привет! – сказал я Джин. – Кажется, вы в прекрасной форме.
– Посмотрели бы лучше на себя, – огрызнулась она.
– В этом виновата Лу, – утверждал я.
– Я так же виновата в этом, как и в том, что старина Декс словно лимон проглотил! – возразила Лу. – Все вы сильно перебрали, вот и все. Ох, Декс. От вас несет ромом на пять метров.
– Ли сказал мне – на два метра, – бодро отозвался Декс.
– Неужели это я сказал вам такое?
– Лу, – сказал Декс. – Идите играть со мной.
– Это нечестно, – сказала Лу. – С вами должна играть Джин.
– Увы! Это невозможно! – сказала Джин. – Ли, прокатите меня разок вокруг дома до завтрака.
– Но в котором часу здесь завтракают? – возмутился Декс.
– У нас нет определенного часа, – сказала Джин. Она взяла меня под руку и потянула в сторону гаража.
– Возьмем машину Декса? – сказал я. – Это удобнее, она стоит первой.
Она не ответила, а крепко вцепилась мне в руку и намертво прилепилась ко мне. Я изо всех сил старался болтать обо всякой ерунде, но она по-прежнему ничего мне не отвечала. Джин выпустила мою руку, только чтобы сесть в машину, но едва я устроился за рулем, как она снова приклеилась вплотную, но так, чтобы не очень мешать мне вести. Я дал задний ход, развернулся и одним рывком проскочил въездную аллею. Решетка была открыта, и я повернул направо. Я не знал, куда ведет эта дорога.
– Как тут выехать из этого городишки? – спросил я Джин.
– Все равно как… – прошептала она.
Я взглянул на нее в зеркало. Глаза ее были закрыты.
– Ответьте же наконец, – настаивал я. – Вы слишком много спали и слегка одурели от этого.
Она метнулась ко мне как безумная и схватила мою голову обеими руками, чтобы поцеловать меня. Я благоразумно затормозил, так как это значительно уменьшило видимость.
– Ну, поцелуй же меня, Ли!..
– Подожди хоть, пока мы не выедем из города.
– Ах! Мне все равно. Люди?.. Пусть все узнают об этом.
– А как же твоя репутация?
– Можешь не беспокоиться. Поцелуй меня.
Поцеловать… Это ничего, если продолжается пять минут, но я не могу делать это не переставая. Спать с ней и вертеть ее в разные стороны – согласен. Но не целовать. Я с трудом высвободился.
– Будь благоразумной.
– Ли! Ну поцелуй меня. Пожалуйста.
Я снова прибавил скорость и свернул в первую же улицу направо, потом налево – я пытался хорошенько встряхнуть ее, чтобы она отцепилась от меня и занялась чем-нибудь другим, но с этим «паккардом» ничего нельзя было поделать. В нем абсолютно не трясло. Она воспользовалась заминкой, чтобы снова оплести руками мою шею.
– Можешь быть уверена, что в этом местечке о тебе будут рассказывать презабавные вещицы.
– Пусть их себе рассказывают хоть в пять раз больше. До чего они будут раздосадованы, когда…
– Что – когда?
– Когда узнают, что мы скоро поженимся.
Честное слово, быстро же продвигалось дело с этой девицей! Встречаются ведь некоторые особы, на которых это действует, как валерьянка на кота или дохлая лягушка на фокстерьера. Им хочется повиснуть на вас на всю оставшуюся жизнь.
– А мы скоро поженимся?
Она наклонилась и поцеловала мою правую руку.
– Можешь быть уверен.
– Ну и когда?
– А прямо сейчас.
– Только не в воскресенье.
– Почему? – спросила она.
– Нет. Это идиотизм. Твои родители не дадут согласия.
– Мне все равно.
– Но у меня нет денег.
– Нам хватит на двоих.
– Мне едва хватает одному, – сказал я.
– Мои родители нам помогут.
– Не думаю. Твои родители совсем меня не знают. Да и ты, впрочем, знаешь меня немногим больше.
Она покраснела и спрятала голову у меня на плече.
– Нет, я знаю тебя, – прошептала она. – Я могла бы описать тебя по памяти всего, с ног до головы.
Мне захотелось проверить, как далеко это у нее зашло, и я сказал:
– Немало женщин могли бы описать меня таким манером.
Она не отреагировала.
– Мне все равно. Теперь они больше не смогут этого сделать.
– Но ты же ничего не знаешь обо мне.
– Я ничего не знала о тебе…
И она принялась напевать песенку Дюка, которая начинается этими словами.
– Ты и сейчас знаешь обо мне не больше, – уверял я.
– Ну, тогда расскажи мне, – сказала она, перестав петь.
– В конце концов, – сказал я, – не вижу, каким образом я мог бы помешать тебе выйти за меня замуж. Если только я не уеду. А у меня нет никакого желания уезжать.
Я не прибавил «пока не овладею Лу», но слова мои значили именно это. Джин приняла все за чистую монету. Я крепко держал эту девочку в руках. Теперь надо было ускорить осаду Лу. Джин положила голову мне на колени и втиснула свое туловище на
